Подпишитесь на рассылку, чтобы регулярно получать от нас новости.

Рассылка новостей от РефНьюс

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях!

Вы не только поможете нам с продвижением проекта, но и сможете быть в курсе новостей и публикаций, появляющихся на сайте.

 

Власть родителей и государства: трагедия Чарли Гарда

Пн, 31 июл 2017 21:58:00 +3000
Правительство Соединенного Королевства превысило свои законные полномочия и нарушило право Конни Йейтс (Connie Yates) и Криса Гарда (Chris Gard) на принятие личного и важного семейного решения – как лучше всего заботиться о своем больном ребенке, отказав Чарли Гарду (Charlie Gard) в дальнейшем медицинском вмешательстве.

Было высказано много мнений «за» и «против» того, насколько применение экспериментального лечение будет в интересах Чарли Гарда. Этот спор является очень важным и значительным. Однако центральным вопросом в этом случае является другое: кто имеет право принимать это противоречивое решение в отношении здоровья Чарли? Врачи в больнице Ormond Street? Британский суд? Или родители мальчика?

Все три стороны имеют свои законные полномочия в этом деле. Как все представители медицинской профессии, врачи Чарли могли отказаться лечить его в случае, если это противоречит их совести. Таким образом если они считают, что дальнейшее лечение редкого заболевания - синдрома истощения митохондриальной ДНК у ребенка является неэтичным, так как его состояние только ухудшается, продлевая страдания, их нельзя заставить это продолжать. Однако в этом случае британские врачи не только сами отказались его лечить но и попытались предотвратить попытки других докторов, готовых попробовать. Таким образом, по крайней мере с этической, а не с юридической стороны, у них не было действительного права вообще переводить дело в суд.

Государство обязано обеспечивать общественное благо, а также нести ответственность за защиту детей от насилия и нерадивого отношения. Однако предоставление дальнейшего лечения Чарли Гарду не являлось прямой угрозой для общественного блага даже в экономическом смысле, поскольку родители ребенка сами собрали средства чтобы оплатить лечение. Также этот случай не подходит под категорию насилия или небрежения со стороны родителей. Верховный Суд даже похвалил родителей Чарли, Конни Йейтс и Криса Гарда за их исключительную посвященность и преданность сыну.

Остаются только родители. Для британских врачей Чарли – один из сотен пациентов, несомненно весьма особый в связи с редкостью случая и вниманием общественности, но тем не менее, он лишь один из многих. Для Соединенного Королевства Чарли – один из миллионов детей. Однако для Конни и Криса, Чарли – любимый сын, с которым у них существует уникальная, постоянная и незаменимая связь. Конни и Крис дали Чарли жизнь и личность. Они – те, кто привел его в этот мир; те, с кем он ближе всего связан; те, кто больше всего вложили в его благополучие. Таким образом, они несут наибольшую ответственность за заботу о Чарли, и именно у них есть первостепенное право принимать решения от его имени.

То, что семья (признаваемая как естественное пре-политическое сообщество величайшими умами в истории, начиная от Аристотеля и Локка заканчивая Ганди и Конфуцием) имеет право на определенную автономию в отношении своих внутренних дел, широко принимается не только как моральный принцип, но также как национальный и международный закон. Это право было подтверждено Верховным судом США в деле Мейера против Небраски, Пирса против Общества Сестер, и Висконсина против Йодера (Meyer v. Nebraska, Pierce v. Society of Sisters,and Wisconsin v. Yoder). Все эти судебные прецеденты подтверждают право родителей на прямое образование и воспитание своих детей, как фундаментальный аспект свободного общества. Тот же самый основополагающий принцип применим и к решениям, связанным с медицинским обслуживанием.

Аналогичным образом, Статья 8 Европейской конвенции о правах человека и Статья 12 Всеобщей декларации прав человека отмечает, что семья – это частная сфера, которая имеет относительную автономию от принудительного вмешательства государства, до той степени, в которой она не ущемляет права других и управление демократическим обществом. Далее во Всеобщей декларации сказано, что семья – «это естественная и фундаментальная групповая единица общества» (Статья 16) и что «родители имеют первостепенное право выбирать тип образования, которое получат их дети» (Статья 26), снова указывая на более широкий принцип родительского права на принятие решений.

Используя принуждение, чтобы не дать Чарли возможность получить дальнейшее лечение, Соединенное Королевство явно перешагнуло границы своей законной власти, нарушив право Конни Йейтс и Криса Гарда на это личное и важное семейное решение о том, как лучше всего позаботиться о своем больном ребенке.

А как же Чарли? Разве государство не может оправдать свое вмешательство желанием предотвратить дальнейшую боль и страдания, которые переносил младенец ради хрупкой надежды на небольшое улучшение его состояния? Хотя никто не сомневается в благих намерениях родителей Чарли, разве продление его страданий на основании такой слабой и ограниченной надежды не сродни насилию?

Если бы было ясно, что Чарли ужасно страдает, и что дальнейшее лечение только увеличит это страдание, тогда, возможно ответ был бы «да», и вмешательство государственных представителей было бы оправдано. Тем не менее, нужно подчеркнуть слово возможно: даже когда врачи абсолютно уверены в своих прогнозах, они тем не менее могут ошибаться. Возьмем, например, случай Джахи МакМата (Jahi McMath), которую несколько экспертных врачей из Калифорнии объявили мертвой по неврологическим причинам. Родители Джахи не согласились с медиками, и перевели ее в больницу в Нью-Джерси, где ее согласились держать на искусственном жизнеобеспечении. Последующие события показали, что несмотря на сильную болезнь и инвалидность, Джахи несомненно жива и даже может совершать произвольные движения в ответ на команды матери.

В деле Чарли Гарда остается много белых пятен. Врачи признали, что они не знают, насколько сильно страдал Чарли, и страдал ли он вообще. Также они не были уверены, причинит ли ему боль экспериментальное лечение. Мать мальчика утверждает, что ему не было больно, добавляя: «Я уверяю, я бы не сидела и не смотрела на боль и страдания моего ребенка, я бы просто не смогла». Медэксперты до сих пор не пришли к согласию в отношении того, насколько экспериментальное лечение смогло бы улучшить состояние пациента. Оно помогло детям с другими похожими заболеваниями, однако его еще ни разу не опробовали на пациентах с таким же состоянием, как у Чарли.

Учитывая то, что разумные и хорошо информированные люди, искренне старающиеся ради здоровья Чарли могут расходиться во мнении, стоит ли применять лечение в лучших интересах пациента, абсурдно считать это лечение формой ненамеренного насилия. В этом случае суды просто заменяют своими собственными противоречивыми и неуверенными заявлениями суждения родителей. И поскольку в медицинских решениях часто присутствует достаточная доля неуверенности и противоречия, вмешательство суда в это дело стало прецедентом для очень масштабного вмешательства государства в решения родителей в отношении медицинского лечения своих детей. Более того, это создало прецедент для вмешательства государства в любые решения, касающиеся медицины.

Право родителей принимать медицинские решения от лица своих детей является, в определенном смысле, аспектом более общего права родителей принимать автономные решения в отношении их собственной заботы. Представьте, если бы Чарли был взрослым человеком, страдающим от рака в последней степени, и что он напрямую посредством завещания или через доверенность указал, что желает получать любое возможное продлевающее жизнь лечение, даже если оно окажется болезненным, и даже если существует только слабая надежда на улучшение. Представьте также, что у Чарли есть возможность самому оплачивать это лечение. В таком случае его желание было бы исполнено. Некоторые врачи могли бы отказаться предоставить лечение, которое они считают бесполезным, однако никто бы не подал на Чарли (или его доверенное лицо) в суд, чтобы не дать ему получить лечение от другого врача. И даже если бы кто-то подал на него в суд, судьи бы определенно вынесли решение в пользу Чарли.

Конечно, настоящий Чарли Гард всего лишь младенец, который не мог принимать самостоятельные решения в отношении своего здоровья, назначить доверенное лицо или как-либо иначе выразить свои пожелания.

В случае Чарли Гарда желание родителей ребенка, у которых было первостепенное право принимать решения от его лица, должно было быть исполнено без дальнейших пререканий. Им нужно было разрешить привезти Чарли в США для экспериментального лечения, как только они это решили. Возможно, для Чарли и его родителей положительным было то, что в результате общественного внимания и негодования врачи из США предложили отправить экспериментальные лекарства в Великобританию, чтобы Чарли смог получить их там, не переживая тяготы трансатлантического перелета, однако они не успели.

Для всех остальных положительным моментом стало, возможно, то, что этот трагический случай привлек внимание общественности к необходимости бодрствовать в отношении защиты права родителей принимать решения от посягательств со стороны государства.

Источник: The Public Discourse.

Перевод: Анна Углева

Любое воспроизведение материалов сайта возможно только при условии предварительного согласования с администрацией REF News. 

Поделиться в соцсетях (и тем самым очень помочь проекту)

 
Обсудить
 
Новости партнёров
Работает на Cornerstone